Пантюхин Алексей
По каким причинам царит Вавилон? Почему дремлют мудрые и взбунтовались шаманы, ищущие власть над смертниками социума?
Пот пролит на табу и окаменели дороги из рая. Но по тропе родины своей выйдем на безграничный путь Духа. Бес искупил миссию, люд принял слово и продлил пространство в единстве атома сверхпрочного, и не ошибся в намерениях. И теперь силен с природой в порыве творить перспективу будущего.
А ты не пойман цепями? Или не сломлен догмами кармы? Социум не давит твои мысли, не забирает свободу, не порабощает дух, не кидает гниль в душу или толкает в огонь? Мне интересно – танцы языков…Они ищут, ищут дождь, агонию глумливых глаз и Исповедь неба. Твой ответ достоин твоей инициативы! Желаю выбрать то, чего не смогут достигнуть силы. И не слепы в почве усопшие, несгораемы костры, не в бою - в крови развели мосты. А память гложет, ожесточает муки… но вдруг желание порезать вены, руки и увлечь за собой в сны. Рассказать как интересно, но не лестно, в тень (пример банальной жизни стандартного социума, выведенным тем, кто был заинтересован в порабощении духа, то есть источника одним из самых центральных аккумулирующих величайшую энергию). Осознает тот, кто искал в привычном образе мира истину, который нашел вселенную в Сердцах и постиг любовь. Сердец этих без границ о каждом из мгновений. И подарок приготовлен, теперь могут принять весть о рождении мира, О НАШЕЙ СВОБОДЕ ДЕЙСТВИЙ.
Путь не дает веру, не использует время, не жалеет сил, но ждет мысль. И они обязаны, у них есть повод, они на нем тебя вели…и стихи из мрака в бездну. Теперь даже танец шамана не в силах постичь моей тайны успеха: чары сильны и не от ворона крылья – от Непостигнутого!!! И теперь щипцами не добыть из огня жизнь, не стесать память времен. Может быть слово о мысли? Небыль реальна с небом…грозы. Как ты думаешь, я справляюсь с тем, чем обязан справляться? Неисправимых истина ищет своих павших, ищущих не отступившихся, желая пройти уверенно.
«Взгляд в нутро» (1)
Не жди, иди и жги. Давно не пели свои псалмы вещие стражи. Не нажмет воин снова курок, но для души ищи, не там, где воют волки. Теперь теплей, огонь ярче, дождь и слышен рок. И смех не о душе, но не в огне. И страх. В висках. Постарело, а когда-то пело. Теперь молчит. Глаза закрыты. В небе душеньки зарыты. Темно, но… Немного, совсем не в голос, и как в кино не слышит, а поет, душой к одной. Не мило? Ну, подожди, она придет и станет тихо, грустно, холодно и стыдно, а жаль, потерян день. Ну ничего, есть везде! Что? ВЕЧНОСТЬ! Её нам хватит с головой, с лихвой, и в третий день небесный, о как не ясно, неземной. А Бог, увы, он не такой.
Он смел. Но оробел. И ждал, хоть и не рад. Не страх, не боль, - закат.
Сумерки окутали его своим плащом сырой неприступности. Он пел долгую песнь, ждал ответа. Может быть он хотел задать вопрос. Кому? Себе, и больше никому. Он странник. И я ищу любви. О Бог, хоть и не избранник, ищу и жду, а ты люби, не жди, иди, не жги.
А теперь поезда, и снова колеса стучат. Так всегда. И только струны молчат. И дыхание в ночь, и путь мой светел, и поживем невмочь.






















































